После вскрытия гробница Гур-Эмир власти Узбекистана решили подарить саблю великого средневекового эмира и полководца Тимура маршалу Будённому, олицетворявшему тогда красу и мощь красной кавалерии. Археологи возражать не смели, самаркандские мастера срочно изготовили новые ножны, и вскоре подарок отправился в Москву.

Но первой сабле страны, как звали тогда Семёна Михайловича, было не до подарков: немецкие войска наступали стремительно, и под угрозой было само существование Советского Союза. Ситуацию обостряла нервозная обстановка в Кремле: десятки генералов были обвинены в предательстве и арестованы, некоторых расстреляли.
Буденному тоже было высказано недовольство, и тот, временно отстранённый от командования, томился на подмосковной даче, ожидая либо назначения, либо наказания.
В такой вот день и пришла к нему посылка из далёкого Самарканда. Распаковав её, он поначалу подосадовал - не к месту сейчас подобные подарки. Но затем сказалась натура кавалериста, и он вынул саблю из ножен. Сабля пришлась Буденному по руке и сразу понравилась. Хоть было ей пять с лишним веков, выглядела она лучше новой. Полководец вдруг почувствовал, как бодрость, энергия и оптимизм возвращаются к нему, и потому решил, что отныне эта сабля будет его личным холодным оружием. Правда, и формой, и размерами она не соответствовала современным стандартам, но маршалу позволительно отклонится немного от устава.
Даже физически Буденному стало много лучше (в1941 году Семёну Михайловичу исполнилось 58 лет, и чувствовал он себя не всегда хорошо), он с удовольствием возобновил верховые поездки, от которых, было, отказался из-за моральной и физической утомлённости. Но что гораздо важнее, он обрёл былую остроту мысли и смело спорил с самим Сталиным. Будённому ставили в вину (и ставят по сей день) недооценку современной техники, особенно танков, и якобы не соответствующую времени увлечённость кавалерией. В ответ Семён Михайлович возражал, что танк без надлежащего обслуживания, материально-технического обеспечения и высокопрофессиональных танкистов всего лишь дорогостоящее железо. Для полноценной работы одного танкового экипажа, по подсчётам Будённого, требовалось не мене ста человек, как в тылу, так и на фронте, поэтому, учитывая ещё и нехватку квалифицированных кадров, иметь к началу войны двадцать с лишним тысяч танков было неразумно. Куда лучше обладать тремя тысячами танков, полностью обеспеченных кадрами и материальными ресурсами! В то же время кавалерия весьма ресурсоёмка. Крестьянин, призванный в армию, лошадь знает с раннего детства, умеет за ней ухаживать, находить корм. Кавалерия пройдёт там, где танку дороги нет, пройдёт скрытно и быстро. Другими словами Будённый стоял за разумное сочетание кавалерии и бронетехники.
Для того чтобы отстаивать подобное мнение, когда гитлеровская механизированная орда катилась по нашей стране, требовалось великое мужество, и оно у Будённого было. На кавалерию посмотрели объективно, и если её применение оправдывалось теорией, практика показывала отличные результаты. С 1943 года Будённый назначается командующим кавалерии Красной Армии и десять последующих лет делает всё, чтобы этот славный род войск был достойно представлен в Вооружённых силах.
Смешно, конечно, приписывать твёрдость, мужество и дальновидность Будённого сабле Тимура, но сам маршал втайне считал её, саблю, своим счастливым талисманом. Тем более что сабля однажды спасла ему жизнь.
Гитлеровское командование планировало ряд террористических атак на военное руководство Советского Союза. Известна история подготовки покушения на Сталина: спецагенты с помощью портативной бронебойной установки "панциркнакке" намеревались взорвать автомобиль Сталина - разумеется, вместе с ним. Но и против других крупных фигур, прежде всего военачальников, так же готовились акции устранения.
В декабре 1942 года Будённый заболел тяжёлым гриппом и несколько дней вынужденно лечился на даче. Конечно, маршал много работал с утра и до позднего вечера, но вот ночью ему порой удавалось отдохнуть и выспаться.
В тот день он чувствовал себя особенно нехорошо - температура зашкаливала за сорок, в голове путалось. Отдав распоряжения и отпустив подчинённых в город, Будённый решил вплотную заняться лечением голвной боли. За полночь он проснулся от чувства неясной тревоги - ему показалось, что рядом неспокойно. И действительно, вскоре он услышал два негромких хлопка. Будучи человеком в оружии сведущим, Семён Михайлович понял, что стреляют из пистолетов с глушителями. Если бы его хотели арестовать свои, никакой стрельбы не понадобилось бы, а стрельбы из пистолетов с глушителями - тем более. Значит враги.
Электрическое освещение не работало Телефоны, в том числе и телефон спецсвязи, молчали. Будённый тихо встал и взял саблю, предпочтя её ППШ, Который тоже был под рукой. Выбор был не случаен - в контактном бою холодное оружие не уступает огнестрельному. С саблей в руке он прокрался к двери. Теперь, во время смертельной опасности, он почувствовал себя превосходно: И зрение, и слух обострились чрезвычайно, мышцы налились силой, мысли не текли, а летели.
Дверь в спальню распахнулась. За долю секунды маршал понял, что перед ним чужой, и наработанным в молодости ударом радикально устранил угрозу. Но за первым диверсантом был и второй, который находился в трёх метрах от маршала, начал стрелять из пистолета с глушителем. Он успел выстрелить дважды, но, случайно или нет, обе пули попали в сабельный клинок и. изменив направление, ушли в стены, клинок, же, ни сколько не пострадал. Ошеломлённый диверсант не мог оказать сопротивления.
"Они двигались словно сонные мухи, чуть не спали на ходу,- рассказывал в 1963-м году в кругу семьи восьмидесятилетний маршал. - Я сейчас и сам едва верю, но даже пули из стволов летели медленно - или, напротив, это я был слишком быстрым. В тот день я уложил пятерых диверсантов, - всех, кто проник на дачу. Троих в доме и двоих в саду."
Историю о нападении диверсантов мне рассказал родственник Семёна Михайловича Будённого. Тогда в 1963 году, ему было 10 лет. Конечно, добавляет он, дед мог и пошутить, но в семье твёрдо знали что подобными вещами маршал не шутит. Как бы то ни было, о нападении на дачу Будённого и о блистательном поведении Семёна Михайловича было много разговоров во время войны.
Как знать, быть может, именно сабля древнего полководца разбудила в неведомые силы в Будённом, силы, которые в спокойное время таятся, но в решительный момент делают человека равным античным богам?
После смерти Будённого в 1973 году сабля Тимура была якобы передана (вероятно, по недоразумению) в Центральный музей революции СССР. С тех пор её никто не видел. Отыскать следы сабли Тимура пока не удалось.